Говори Ты, Господи!

Леонида я знаю давно, лет пятнадцать. Познакомились мы с ним на
спортивном ориентировании в Кодрах. Есть такие горы в Молдавии. Потом
путешествовали по зимним Карпатам на лыжах, водили сельских школьников по Крымским яйлам - горным плато, пастбищам.
В этих поисках приключений, конечно же, не обходилось без трудностей.Однако я не помню случая, чтобы он был недоволен или подвел меня. "Надежный парень" - так решил я про него. Позже, когда Господь нашел меня, наше общение прервалось. Мы иногда встречались на работе или в городе, обменивались короткими фразами, но общих интересов уже не было, а от разговоров на вечные темы он уклонялся.
И вот в сменном автобусе встречаемся в очердной раз.
- Садись!- приглашаю его. Он присел, но тут же и встал.
- Что такое?- спрашиваю.
- Радикулит.
- Приезжай ко мне на дачу, отдохнешь. Водные процедуры в Южном Буге примешь. Ты же у меня еще ни разу не был!

Когда обострение болезни у него прошло, он с сыном поехал со мной в село. Летний день выдался на славу. Было жарко, и прозрачная, прохладая вода манила к себе. Я нашел им место у развалин старой мельницы и оставил плескаться, отправившись к роднику за вкуснейшей водой. Кто не пил солоноватую воду степных колодцев украинского юга, тот не знает настоящей цены воде. Лучшая мне встречалась лишь на Кавказе - на южном склоне Безенгийской стены. То был колодец с вытекающим боржоми.
Мы напились вдоволь и набрали ее в бутылки. А после обеда, когда особенно припекало, полезли в речные заросли за карасями.
К вечеру, сварив уху из подвернувшегося кстати сома, сидим за столом, ужинаем. Перед нами речная долина, буйно заросшая лесом и огражденная скальными утесами. Шумит речной перекат, а за горизонт уходит сухая степь с побелевшим полем готовой к жатве пшеницы. Мысленно сокрушаюсь: день прошел, а о вечности всерьез поговорить не вышло. Леня остался верным себе. Доедая уху, он смотрит перед собой и вдруг говорит:

- Хотел бы я посмотреть на всю эту красоту в первозданном виде.
- Ты знаешь,- отвечаю,- а я все это увижу.
Он смотрит с недоумением. Я поясняю:
- Там, на небе, у Господа Бога есть большая видеокамера.
Помолчали. Глядя на побелевшее поле пшеницы, я почему-то вспомнил:
- Никогда в жизни не видел, как горит урожай на поле, а в прошлом году вот это фермерское поле сожгли.
- Кто? Зачем?- спрашивает он.
- Кто ж его знает. Видишь, зло на этой земле совсем рядом с нами ходит.
Закончили ужинать, я прибираю посуду и уношу в дом. Пора собираться домой. Влруг слышу возбужденный голос Лени:
- Смотри! Смотри!
Выхожу. Они с сыном показывают на поле. Из-за горизонта появляется зарево, а край поля уже пылает огнем. Удивительно быстро он распространяется вдоль края по периметру поля. Мы смотрим в недоумении. Леня поражен и растерян. Огонь стеной движется по полю, подхватываемый ветром. Огромные языки пламени и черный дым поднимается к вечернему небу, сгущая сумерки. Картина жуткая, хотя нас и отделяет речная долина. Вскоре на открытом склоне появляется трактор с прицепленным к нему горящим скатом и быстро уезжает по направлению к дому фермера.
Мне приходят на память слова из 2Петра 3.7, и я громко говорю их вслух:
- А нынешние небеса и земля, содержимые тем же Словом, сберегаются огню на день суда и погибели нечестивых человеков.

Что может возразить человек, если Господь сказал?

Говори Ты, Господи!Проза

Говори Ты, Господи!
Проза