Человек по миру этому научен уповать на себя, контролировать свою жизнь... научен иллюзии, в которой надо много учится, совершенствоваться, чтобы добиться чего-то. Человек рвёт и дробит изначально целое, данное от Бога изначально. Как и в притче о блудном сыне человек забирает свою часть, но, по-сути, остаётся с разбитым корытом. Так как Иисус призывает отдать каждому своё - Богу и кесарю, так христианин доверием Богу отдаёт, а точнее оставляет Богу всё то, что истинно всегда принадлежит исключительно Богу.
Весь путь христианина в глазах мира сего может выглядеть как приобретение новых качеств, но это не так: мир не может видеть, то что не от него. На пути к Богу верующий своим доверием Богу всё больше отрекается от контроля над любыми своими качествами в пользу Бога. Только так, смиренно, он восстанавливается в потерянной истине. Другими словами, верующий правильно распределяет своё и божие. А правильное распределение, истина, доверием Богу забирает у человека всё, что он имеет и отдаёт это Богу. Человеку остаётся только сам Бог, свобода от своего мучительного и глупого управления своей жизнью и счастье, словом, только то, что Бог для человека и предвидел, создавая его.
Вот мир этот, видя христианина как пророка или целителя, скажет, что он приобрёл эти свойства на пути к Богу. Истина же в том, что человек ничего не приобретал, никакого дара там нет и быть не может, а вместо этого он доверил всё Богу и действует Богом, а не собой. Сам человек доверием выступает, говоря компьютерным языком, клиентом, а Сервер делает всё. И если мир говорит христианину-целителю, что ты, мол, исцелил, а тот отвечает, что это Бог исцелил, то не с фальшивого смирения, а по истине так говорит.
В духовной жизни каждая добродетель если понимается как приобретённое человеком качество, то это не так. "Почему называешь меня добрым? Только Бог - добрый". Если ты, христианин, думаешь, что вот ты трудился над добродетелью и добился результата своим трудом, то знай, что труд твой на песке и простоит только до того как Бог испытает труд твой на прочность... да и то только для того, чтобы смирить тебя, показать, что от себя не приобретёшь ничего истинного, но только иллюзию добродетели. Мир спросит, а зачем же собственно трудится? Вот как раз назначение всех трудов в жизни только для того, чтобы человек понял чем он жив и истинный источник всех добродетелей производит их не по воле человека, но через человека, что очистил своё сердце доверием к Богу.
Да не важны механизмы как и что, и кому, и когда Бог даёт, потому что невозможно ими воспользоваться. Это иллюзия научного мышления, что всегда стремится перебрать власть над всем у Бога к человеку, человека разрушая. Вера осуществляется не благодаря (нет механизмов воздействия), а вопреки мудрости этого мира, его тщетного упования на самого себя.
Кто доверился Богу в малом, тому Бог доверит и большее, но не более того, что станет непреодолимым искушением подумать, что это дело рук самого человека, его заслуга. Доверию Бог 40 лет в пустыне (Второзаконие, 8), да и вообще, учил и остерегал, чтобы во время нахождения в земле обетованной, не впасть в искушение и не подумать, что вот рукою своею человек себе этого достиг.
Для истинно верующего нет разницы в том как ведёт его Бог, то ли в пустыне, то ли среди людей и с разными чудесами - весь взор его на Бога и устремление его только к Нему, а всё, что происходит с ним и вокруг его не задевает, потому что он действует в полном доверии Богу. Доверием его сердце чистое и пребывает всегда с источником всех добродетелей и жизни, его фундамент, скала нерушимая - Бог.
Для тех, кого гложет вопрос о всех целителях и пророках, что их множество, скажу отдельно. Всякий, кто принимает похвалу и считает свой "дар" делом рук своих - тот не целитель и пророк но служитель иллюзии и отца лжи. Если исцеление не продвигает человека в доверии Богу, а только так человек восстанавливает истинную природу, то такое исцеление - ложь. Но, "не продвигает" - только начало беды, но водворяет вместо доверия Богу иное доверие, и тогда, вместо исцеления, разрушает человека.
Поэтому нес стройте иллюзий по поводу духовного прогресса своею собственной рукою - всё чего вы добьётесь на этом пути будет только иллюзией добродетели, которую Бог вскоре разрушит, чтобы дать понять доверие. Доверием Богу поставите всё на свои места, а добродетели ваши будут проистекать не от вас, а от Бога и будут истинными добродетелями пока стоите в Истине.
Доверие Богу,
Царствие Божие
Придет Царствие Божие не приметным образом, и не скажут: вот, оно здесь, или: вот, там. Ибо вот, Царствие Божие внутрь вас есть. e-mail автора:dvrbg@mail.ru сайт автора:личная страница
Прочитано 3999 раз. Голосов 1. Средняя оценка: 5
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
Оцените произведение:
(после оценки вы также сможете оставить отзыв)
Доверие: притча о блудном сыне - Доверие Богу Спасибо брату за надоумление к простоте проповеди. Надеюсь хоть немного получилось хотя бы потому, что за основу взята известная притча. Я не умею столь ясно выражаться, и ещё надеюсь, что эта притча объяснит вторую мою публикацию.
...или я неисправим)
Публицистика : Феноменология смеха - 2 - Михаил Пушкарский Надеюсь, что удалось достичь четкости формулировок, психологической ясности и содержательности.
В комментарии хотелось бы поделиться мыслью, которая пришла автору вдогонку, как бонус за энтузиазм.
\\\"Относительно «интеллектуального» юмора, чудачество может быть смешным лишь через инстинкт и эмоцию игрового поведения.
Но… поскольку в человеческом обществе игровое поведение – это признак цивилизации и культуры, это нормальный и необходимый жизненный (психический) тонус человека, то здесь очень важно отметить, что «игра» (эмоция игрового поведения) всегда обуславливает юмористическое восприятие, каким бы интеллектуальным и тонким оно не было. Разве что, чувство (и сам инстинкт игрового поведения) здесь находится под управлением разума, но при любой возможности явить шутку, игровое поведение растормаживается и наполняет чувство настолько, насколько юмористическая ситуация это позволяет. И это одна из главных причин, без которой объяснение юмористического феномена будет по праву оставлять ощущение неполноты.
Более того, можно добавить, что присущее «вольное чудачество» примитивного игрового поведения здесь «интеллектуализируется» в гротескную импровизацию, но также, в адекватном отношении «игры» и «разума». Например, герой одного фильма возвратился с войны и встретился с товарищем. Они, радуясь друг другу, беседуют и шутят.
– Джек! - спрашивает товарищ – ты где потерял ногу?
- Да вот – тот отвечает – утром проснулся, а её уже нет.
В данном диалоге нет умного, тонкого или искрометного юмора. Но он здесь и не обязателен. Здесь атмосфера радости встречи, где главным является духовное переживание и побочно ненавязчивое игровое поведение. А также, нежелание отвечать на данный вопрос культурно парирует его в юморе. И то, что может восприниматься нелепо и абсурдно при серьёзном отношении, будет адекватно (и даже интересно) при игровом (гротеск - это интеллектуальное чудачество)\\\".